Анализ существующих исследований по заявленной тематике позволяет отметить, что вся совокупность научных работ в данной сфере распадается на две условные группы. Первая использует дискурсивный метод анализа, основывающийся на изучении контекстов, смыслов, историй, социальных конструктов, оказывающих влияние на формирование институционального новаторства. Вторая группа – исследования, выводы которых базируются на анализе практики институционального новаторства, включают описание конкретных случаев такого поведения и его последствий. Часто такого рода работы посвящены описанию успешных практик внедрения новых институтов, инициатором которых были конкретные индивиды. Отдельно следует отметить, что в настоящее время по-прежнему остаются редкими сравнительные исследования успешных и неудачных практик институционального новаторства. Основываясь на изучении научных работ по заявленной тематике, отметим, что устоявшейся теории и методологии изучения отклоняющегося поведения в рамках институционализма в настоящее время не сложилось. В свою очередь, институциональное новаторство в качестве объекта исследования рассматривается в контексте широкого спектра наук (социологии, экономики, менеджмента, психологии и др.).  При этом, институциональные теории, имея под собой отличающиеся методологические основания изучения данного типа поведения, используют данный конструкт преимущественно по остаточному принципу в основном для объяснения процессов или факторов институциональной динамики, реже, проблем коллективных действий. Однако, суть отклонения от рационального поведения может быть различной. В контексте сказанного, представляется логичным возникновение вопроса о восприятии отклонений от рационального поведения обществом, об интерпретации отклонений, о их видах, степени распространенности и последствиях. Актуальность исследования обусловлена, в том числе, широкой распространенностью научных работ, интерпретирующих отклоняющееся поведение только в отрицательном ключе и наличием потенциала разработки подходов к исследованию положительных типов такого поведения. Вместе с тем, анализ научной литературы позволяет отметить сохраняющийся потенциал разработки подходов к оценке влияния положительных типов отклоняющегося поведения на экономику. Актуальным представляется анализ процессов институционализации отклоняющегося поведения, а также диффузии положительных типов отклоняющегося поведения общественными институтами. Основываясь на исследованиях, проведенных автором ранее [13], дадим некоторый экскурс в основы теории отклоняющегося поведения с целью ее дальнейшего развития. Не останавливаясь подробно на дискуссиях об определении отклоняющегося поведения, отметим только, что данный термин изучается в контексте широкого спектра наук, от юридических, управленческих, психологических до социальных и экономических. В настоящем исследовании, которое проводится в рамках теоретико-методологической платформы институционализма, под отклоняющимся поведением в широком смысле понимается поведение несовпадающее с предписанными социальными нормами и основанными на них общественными ожиданиями [14]. Вместе с тем, речь может идти как о нарушении формальных, так и неформальных норм, поэтому можно говорить об индивидуальном типе отклоняющегося поведения (отдельные акторы нарушают общепринятые нормы) и групповом – складывающиеся в сообществе неформальные нормы противоречат формальным (например, списывание, дуэли и т.д.) Согласимся с все более укрепляющимся в науке мнением, в основе которого лежат рассуждения Э. Дюркгейма [5] (Дюркгейм,1994), Р. Мертона [6], Анисимовой [1] и других о том, что ключевым фактором возникновения отклоняющегося поведения является низкое качество институциональной среды, выражающееся в ее нестабильности, существующих институциональных ловушках, институциональных лакунах (недостаточности, отсутствии востребованных формальных или неформальных институтов) и др. несовершенствах. Отклоняющееся поведение выражается, по мнению большинства ученых, через нарушение - В.Д. Голиков, С.В. Голиков, В.А. Колесников [4, с. 7], несовпадение - Я. Г Гилинский [3, с. 6], противоречие, непонимание, дезинтеграцию общепринятых норм, а также другие деструктивные проявления [9, с. 1] и т.п., характеризующие низкое качество институциональной среды. При этом, в основе рассуждений лежит принцип предопределенности толкования поведения в качестве отклоняющегося в случаях нарушения социально признанных норм и правил. Также следует подчеркнуть, что отклоняющееся поведение может быть присуще как адресатам норм и правил, так и их авторам (в случаях их формализации). Зачастую в самом общем виде, наиболее опасными являются умышленные типы отклоняющегося поведения, например, оппортунизм, наименее опасными – непреднамеренные типы отклонения. Вместе с тем, нельзя не отметить, что вторые также могут быть общественно опасны (например, вредоносные нормы, принимаемые законодателем по ошибке). Принимая за основу приведенное выше определение отклоняющегося поведения как несовпадающего с предписанными социальным нормами, отметим, что в общей сложности такое поведение можно трактовать как поведение, которое не соответствует общим ожиданиям, сформировавшимся на базе совместных ментальных моделей. Исходя из сказанного возникает методологически важный вопрос – можно ли считать отклоняющимся поведение, которое соответствует неформальным нормам (сформированным ментальным моделям) и противоречит формальным? Также важным представляется вопрос об интерпретации отклоняющегося поведения в разных институциональных средах, когда в одном обществе поведение является стандартным, в других отклоняющимся (например, слепое следование собственным интересам в одних обществах воспринимают как норму, а например в российском обществе часто называют эгоизмом, имеющим отрицательную коннотацию). К таким типам отклоняющегося поведения можно отнести следование традициям, которое соответствует неформальным нормам определенного сообщества, альтруизм, героизм и др. Или новаторство, креативная деятельность, которая зачастую не находит поддержки в одном сегменте общества, однако положительно воспринимается в соответствующих коллективах творческих людей. Таким образом, очевидно существуют многочисленные случаи отклоняющегося поведения, имеющего положительные для общества эффекты. В таком случае, актуален вопрос, если девиации являются полезными для общества, как осуществляется диффузия положительных типов отклоняющегося поведения, когда новые институты встраиваются в эволюционирующую ментальную модель большинства индивидов общества и начинают восприниматься в качестве нормального поведения и почему на каком-то этапе общество не признает эти полезные новации. Глубина поставленных вопросов требует проведения отдельного исследования, однако в их контексте рассмотрим конкретный тип отклоняющегося поведения, имеющий в науке различные названия: креативное поведение, творческая конкретизация первоначальных институтов, иновационность или, другими словами, институциональное новаторство, институциональное предпринимательство. Далее сквозь призму существующих теоретико-методологических подходов уточним причину интерпретации обществом поведения новатора в качестве отклоняющегося. Данный вопрос также изучался в различных научных течениях, имеющих отличающуюся методологию исследования отклоняющегося поведения. В частности, хороший объяснительный потенциал имеет применение теории институционального изоморфизма, в рамках которой поведение новатора рассматривается как попытка преодоления институционального единообразия в рамках сложившихся и сохраняющихся ментальных моделей [23]. Институциональный изоморфизм является следствием легитимации институтов. Таким образом, институциональное новаторство, противореча данному явлению, ставит вопрос о легитимности того или иного института, часто предлагая собственный институт, не обладающий легитимностью в момент возникновения. При этом, как отмечают Р. Скотт [21], Р. Фридланд и Р. Альфорд [17], существует множество институциональных сред, что предопределяет отсутствие гармонии и консенсуса по поводу эффективности, допустимости и приемлемости тех или иных институтов. Очевидно, существуют отличающиеся сферы общественных отношений, поддерживающие разные системы убеждений, ценностей, типы социальных отношений и характеризующиеся конвергенцией ментальных моделей. В связи с этим говорить о качестве институциональной среды корректно только в контексте указанной выше предпосылки о существовании различающихся институциональных сред. Следует признать, что интерпретация качества одного и того же института может быть различна для экономических агентов, имеющих отличные ментальные модели. Именно поэтому так распространены споры по поводу эффективности конкретных институтов, воспринимаемых по-разному. Вместе с тем, признание институционального новаторства отклоняющимся поведением возможно на отрезке диффузии инновации, в котором проблема, решаемая новатором будет признана обществом в качестве таковой и до тех пор, пока не произойдет коллективное признание приемлемости нового института, включение его в практическое поле или создание новой практики [19]. Наряду с этим, ряд теорий, объясняющих природу стабильности институтов, также имеют когнитивный потенциал изучения институционального новаторства в качестве отклоняющегося поведения. В частности, теория зависимости от предшествующего развития показывает, что новаторство всегда сталкивается с сопротивлением сторонников традиционных норм. Более того, зачастую традиционные нормы подкреплены формальными институтами (т.е. закреплены законодательно), в таком случае данный тип поведения трактуется как незаконопослушный. Сказанное позволяет отметить, что институциональное новаторство провоцирует столкновение не только неформальных норм между собой, но также и их противоречие формальным нормам. В рамках данного направления исследований нежелание воспринимать новый (возможно более эффективный институт) объясняется также существованием институциональных ловушек, неэффективных, но устойчивых институтов [10]. Сквозь призму эффектов координации, обучения, культурной инерции, и других эффектов формирования институциональных ловушек углубляется понимание нежелания индивидов поддержать новую идею, изменить поведение или норму, что также провоцирует восприятие новатора в качестве индивида, дестабилизирующего социально укоренившиеся модели поведения. Еще одним фактором интерпретации изучаемого поведения в качестве отклоняющегося следует признать возможный рост трансакционных издержек поддержания институциональной стабильности и возникновение трансформационных издержек изменения институтов при их диффузии. Известно, что в некоторых случаях, институты могут способствовать снижению трансакционных издержек при должном их качестве [16; 24] (хотя это не единственная их задача, например, они могут увеличивать их, принося этим выгоды гарантам соответствующих институтов). В свою очередь, трансакционные издержки могут увеличиваются в процессе смены институтов. И вплоть до состояния «адаптивной эффективности» [7, с. 135] и рутинизации всех процессов, новые институты будут сопровождаться большими трансакционными издержками. Таким образом, институциональное новаторство, влекущее смену институтов, провоцирует рост таких издержек, в то время как экономические агенты стремятся к их снижению. Вместе с тем, как отмечает П.А. Ореховский [8, с. 63] трансакционные издержки могут возникнуть как издержки преодоления границ между социальными системами, что также характерно для рассматриваемой в настоящей работе ситуации, когда поведение институционального новатора трактуется как отклоняющееся именно в институциональных средах с отличающимися ментальными моделями. По словам О.С. Сухарева, модель экономики, где преобладают консерваторы, препятствующие всему новому и имеющие внушительную силу противодействия новаторам, характеризуется наличием большого числа дисфункций [11, с. 74]. В свою очередь, в рамках теорий, изучающих когнитивные процессы формирования акторами ментальных моделей или фреймов с целью ухода от двусмысленностей и рутинизации деятельности, институциональное новаторство также интерпретируется как отклоняющееся поведение, разрушающее устоявшиеся последовательности, общепринятые смыслы [18]. При этом, созданные самими индивидами рамки когнитивных фреймов затрудняют возможность отступления от них. Обобщая приведенные взгляды выделим ключевые характеристики интерпретации институционального новаторства в качестве отклоняющегося поведения. Во-первых, институциональный новатор ставит под сомнение легитимность действующих институтов; Во-вторых, интерпретация качества одного и того же института может быть различна для экономических агентов, имеющих отличные ментальные модели, что обуславливает восприятие поведения новатора как отклоняющегося даже при поддержке нового института частью общества; В-третьих, поведение новатора, воспринимаемое как отклонение имеет временные рамки, оно будет считаться таковым до тех пор, пока не произойдет диффузия нового института. При этом, институциональная среда может быть не готова к диффузии инноваций, тогда поведение новатора будет считаться отклоняющимся весь период непринятия нового института.